Форуm

Эрик пришел в себя оттого, что ему было хорошо - так хорошо, как никогда раньше. Его переполняла энергия, она пульсировала в каждой клеточке тела, мощным потокам бежала по энергетическим каналам, вызывая состояние, близкое к эйфории, как будто бы он только что принял большую дозу очень сильного наркотика.
Значит, современная наука не могла создать такие накопители энергии, как тот, что он сейчас сжимал в кулаке? Как бы ни так! Их с Полом обманывали, обманывали с самого начала. Ограничение в энергии - еще один инструмент контроля?! Они создали оружие, которого боялись сами, поэтому намеренно ограничили его мощность. Они прекрасно осознавали, что если это оружие обратится против них, его очень сложно будет остановить, и даже пошли на уменьшение его эффективности в боевых операциях, чтобы обезопасить себя.
“Доигрался!” - теперь Эрик мог сказать это и Пейджу.
Только Пейдж был мертв.
Пол, Пейдж, Симонс - все они теперь были мертвы.
Эрик легко встал на ноги, с удовольствием отмечая, каким послушным стало тело. Боль ушла, все раны затянулись, нанокомпьютерам оставалось только восстановить разрушенные центры-чипы, но это не займет много времени. Странно, но его внезапно охватило одно желание - желание жить. Он выполнил свою миссию, принес жертву в память о погибших, но произошло чудо - он выжил, так зачем теперь было умирать?
Эрик активировал ночное зрение - энергия плавно, почти незаметно восполнялась из амулета, и ее уровень оставался максимальным - и подошел к лежащему на полу окровавленному телу. Несостоявшийся бог слепо смотрел в потолок пустыми глазницами, скрючившиеся пальцы с обломанными ногтями оставили на полу еле заметные царапины - мозг умер, но тело еще какое-то время жило, двигалось и чувствовало боль. Эрик поймал себя на том, что удовлетворенно улыбается, - похоже, он начал перенимать садистские тенденции Данте. Неужели он стал получать удовольствие от страдания врагов? Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься... Не то чтобы это хоть немного смущало Эрика, наоборот, это казалось настолько естественным, что Эрик теперь даже не понимал, как когда-то могло быть иначе.
Он подобрал пистолет Пейджа, опустился на колени и обшарил труп в поисках запасных обойм. Нужно было возвращаться к близнецам и идти центр управления, чтобы уничтожить центральный процессор - если этого не сделать, Гелиос, или как его теперь, после слияния с Пейджем, называть, вырвется в мировую сеть и устроит всем маленький конец света, после которого перестроит мир по собственному усмотрению.
Эрик, прослушав лекцию об идеальном новом мире, жить в нем не хотел и был уверен, что и остальные восемь миллиардов человек тоже не горели желанием стать его гражданами.

Если бы Данте спросили, почему он пошел с этой девушкой, он бы не смог дать внятного объяснения: просто она взяла его за руку и повела за собой. Он не сопротивлялся.
Они пришли в какой-то дешевый отель, грязный и захламленный, с облупившимися стенами и тяжелым запахом сигарет, пота и наркотиков, висящим в воздухе. После леденящей свежести улицы эта горькая, затхлая смесь показалась невыносимой.
Она подошла к окошку, за которым сидел толстый лысый мужчина с бесцветными, маслянистыми глазами. Девушка выжидательно посмотрела на Данте и, не получив никакой реакции, окликнула его:
- Эй, красавчик, ты что, уснул? Заплати за комнату!
Данте порылся в карманах и вытащил смятую двадцатку. Девушка отдала деньги, получив взамен ключи от номера.
- Два часа, - предупредил лысый мужчина, не сводя с Данте похотливого взгляда. - Какого мальчика ты сегодня подцепила, Мэри! Может, пригласишь меня тоже? Я буду хорошо себя вести…
- Размечтался! – девушка схватила Данте за руку и потащила к лестнице. – Удовлетворяй себя сам, урод! – прокричала Мэри с верхней ступеньки, затем повернулась к Данте: - А ты его завел! Сейчас посмотрим, какой ты у нас горячий парень. - Она притянула его к себе, лизнула в щеку и, смеясь, повела дальше.
Комната оказалась маленькой и грязной. Из мебели в ней была только кровать и туалетный столик, дверь в ванную не закрывалась и держалась на одной петле.
- Я сейчас вернусь, - девушка исчезла в ванной.
Данте сел на край кровати. В голове и теле была темная, легкая, гудящая пустота. Он впал в безразличное состояние, так часто посещавшее его в последнее время, и теперь просто наслаждался оцепенением, потому что оно немного притупляло боль, будто он находился в бреду или на гране забытья.
Через несколько минут девушка вернулась в комнату.
- Мне раздеться, или ты хочешь сам меня раздеть? – Она наклонилась и взялась за молнию сапога, от чего и так короткая юбка задралась еще выше, обнажив гладкие, стройные бедра.
- Разденься, - хрипло приказал Данте. Он уже начал жалеть, что пошел с ней: она его совсем не возбуждала.
Девушка скинула шубку и начала нарочито медленно снимать одну деталь одежды за другой: длинные кожаные сапоги на молнии, коротенькую юбку, пушистую розовую кофточку и топ, затем перешла к белью. Данте сидел на крае кровати и безразлично наблюдал за ней, не чувствуя вообще ничего. Он не хотел ее.
Девушка закончила раздеваться и подошла к кровати, стройная, легкая, очаровательная в сиянии молодости и неосознанной, порочной невинности. У нее были светло-каштановые, ни разу не крашеные волосы до плеч, зеленовато-карие глаза и от природы смуглая, не потерявшая естественного золотистого оттенка кожа, покрытая на щеках и плечах россыпью веснушек. Девушка казалась полудемону очень теплой, несмотря на то что в комнате было холодно, а температура тела Данте всегда была на несколько градусов выше человеческой.
- Встань, - этот голос никак не мог принадлежать ей: еще пять минут назад он был ниже и грубее, но теперь это был голос семнадцатилетней девушки, ни разу не курившей и не пробовавшей алкоголя.
Данте поднялся. Мэри начала снимать с него куртку, лаская его грудь, живот и плечи длинными, ловкими пальцами. Обломавшиеся, но острые ногти приятно царапали разгоряченную кожу, и Данте к своему удивлению отметил, что в нем начало зарождаться неожиданно сильное, давно забытое ощущение. Неужели он так отреагировал на человеческую женщину? Занимаясь любовью с Триш, он никогда не испытывал ничего подобного.
Девушка опустилась на колени.
- Какой ты красивый, - шептала Мэри, расстегивая молнию на брюках, - я хочу увидеть тебя целиком. Давай, помоги мне немного… - Она погладила пистолеты, наклонилась, чтобы рассмотреть портреты женщин на рукоятях. - А ты опасный мальчик, да?